_ ספר/י לנו מה שגוי

דואל:

זכרו שאין משמעות למספרי שורה או עמוד בטקסט רציף באינטרנט. אנא ציינו מספר פסקה, ו/או העתיקו כמה מלים סביב כל שגיאה, כדי להקל עלינו למצוא את הטעון תיקון.

רשימת הגהות:

נודיע לך בדואל כשנעיין בהגהות ונתקן את הטקסט.

_ נשמע לשמוע מה אהבת!

דואל:

ההמלצה שלך:

(אנו מפרסמים המלצות ביומן הרשת שלנו)
פרויקט בן-יהודה: בפייסבוק | ב-YouTube
יומן הרשת של פרויקט בן-יהודה

В поле

(пер. В.Е. Жаботинского)

לרשימת התרגומים

 

Не птицею, вольно и гордо раскинувшей смелые крылья, –

Не львом, раздробившим затворы в стремленьи к пустыням и воле, –

Собакой, побитой собакой, стыдясь своего же бессилья,

Бежал я сегодня далёко в широкое чистое поле.

 

И полем иду я и внемлю беседе меж Богом и нивой,

И слышу под ласками ветра все шорохи гордого стебля,

Узоры таинственной дрожи, напев тишины говорливой

И грёзу, что грезят колосья, тяжелые космы колебля.

 

Уйду я глубоко и скроюсь, зароюсь в щебечущий колос,

Сольюсь и отдамся в истоме волненью могучего жита;

В далёком молчании леса учую загадочный голос,

И станет великая тайна и мне на мнгновение открыта.

 

И кинусь на влажную землю, прильну и приникну, рыдая,

И стану пытать я печально у лона праматери вечной:

Скажи мне, о мать, о царица, скажи мне, родная, святая,

Зачем и меня не вскормила ты грудью живительно-млечной?

 

Всё тихо, на западе солнце склонилося к  горному краю, –

И стебли меня, как родного, как будто бы с ними же рос я,

Укутали нежною тенью, и в ней я неслышно ступаю –

И небо вверху надо мною, да справа и слева колосья.

 

И тучки по синему небу плывут-расплываются, тая,

И крадутся тени по ниве, исполненны медленной лени;

Но миг – и рассеется тучка, и нива блестит, золотая,

И дремлет под ласками ветра, и грезит в игре светотени.

 

           Вдруг повеяло ветром, пронеслася прохлада,

           Встрепенулись колосья, наклонились глубоко –

           И шумя побежали, словно робкое стадо,

                     Побежали далёко-далёко.

          

           Пробежали в долину, прокатились как волны,

           Рокоча докатились до зеленого бора,

           И разлился невнятно, светлой радости полный,

                     Бодрый шум золотого простора.

 

           Что бежите, колосья, и куда, золотые?

           Саранчой что шумите в беззаботном разгуле?

           Отчего засверкали ваши брови густые,

                     Мотыльков легкокрылых спугнули?

          

            Не вдогонку ль несетесь сизых тучек и тени,

            В синий край, где раздолье, ширь и вольная воля?

            Или мчитесь в отчизну сонных грёз и видений,

                     О, колосья широкого поля?

 

Но вихрь улетел, и колосья забыли мнгновение испуга,

И замер взволнованный ропот тревожно-веселого гула, –

А в сердце моём зашумела другая жестокая вьюга,

Уснувшую боль разбудила, угасшее пламя раздула.

 

Как нищий стою перед нивой, красивой, могучей, богатой,

И мучусь своей нищетою, а сердце так шепчет упорно:

Не я вас, колосья взлелеял, не я в вашем поле оратай,

Не я ваши зёрна посеял, не мне и собрать ваши зерна.

 

Жемчужными каплями пота не я поливал эту ниву,

Не я призывал на побеги дожди с благодатного неба,

Не я приходил улыбаться их росту, подъёму, наливу,

И песня моя не раздастся в день жатвы обильного хлеба...

 

И всё ж я люблю тебя, нива, и в сердце, тобою согретом,

Мне вспомнились пахари-братья на нивах моей Палестины,

Что в это мнгновение, быть может, и мне отвечают приветом

На мой молчаливый, но страстный привет из далёкой чужбины.

 

1894

לרשימת התרגומים

לדף הראשי של פרויקט בן-יהודה